Мозазавры в степях Волгограда

Мезозойская эра не была царством одних динозавров. В те времена 80 процентов планеты покрывал океан, где главенствовали морские ящеры. Вначале моря бороздили плезиозавры и ихтиозавры, а в меловом периоде океан всецело принадлежал мозазаврам. Это были одни из самых удивительных существ,  когда-либо населявших Землю, настоящие морские драконы.

В 1780 году в каменоломне голландского города Маастрихт горняки обнаружили огромный череп с острыми, будто кинжалы, зубами, и решили, что он принадлежит легендарному дракону – властелину морской стихии. Пожалуй, они были не далеки от истины. “Эти огромные чудовища,  писал о маастрихтской находке немецкий профессор Мельхиор Неймайр, более всех когда-либо существующих животных походили на морских змей или драконов, порожденных народной фантазией. Тело их было покрыто чешуей, может быть, также костными щитками. Вместо ног у них были довольно короткие плавники”.

Неудивительно, что когда останки ящера попали во Францию, ученые Парижского музея естественной истории были немало озадачены. Одни полагали, что имеют дело с ископаемым крокодилом, другие отдавали предпочтение китообразным, а геолог А. Кампер пришел к сенсационному заключению, что вымершее существо было родственником игуаны или варана. И оказался прав. В самом деле, подобно варанам и змеям, челюсти мозазавра имели своеобразные шарниры, позволяющие широко раскрывать пасть и без усилий глотать очень крупную добычу. Кроме того, как у варанов, зубы у них размещались и возле глотки.

В 1822 году чудовище получило имя. Английский геолог и знаток ископаемых пресмыкающихся Уильям Конибер назвал его Mosasaurus в честь реки Мёз (ныне Маас), которая протекала рядом с местом находки костей.

Затем изучение мозазавров приостанови: лось, так как других скелетов ящеров найдено не было. Встречались лишь отдельные кости  в Англии и Бельгии. Каково же было ликование специалистов, когда во второй половине XIX столетия в американских штатах Нью-Джерси и Канзас охотники за окаменелостями раскопали в верхнемеловых отложениях Внутреннего моря (протягивавшегося от Флориды до Аляски)  многочисленные скелеты морских драконов. Их было так много, что один только Уэльский музей приобрел кости, принадлежавшие 1400 различным особям. Материал был настолько впечатляющим, что мозазавров определили в отдельное семейство вараноидных ящериц с четырьмя подсемействами, куда вошли мозазаврины, платекарпины, тилозаврины и глобиденсины.

Открытие мозазавров в Северной Америке вновь привлекло к ним интерес специалистов. И надо было такому случиться!? Практически в том же самом месте недалеко от Маастрихта опять нашли скелет мозазавра, правда, не столь крупных размеров. Его отнесли к роду плиоплатекарпус.

Впоследствии кости морских ящеров обнаружили в верхнемеловых отложениях всех континентов, кроме Антарктиды. Сейчас в это трудно поверить, но миллионы лет назад мозазавры были так же многочисленны, как теперь дельфины и киты, занявшие после гибели чудовищ их экологические ниши.

О том, что мозазавры обитали на территории России, ученые узнали лишь в 1872 году, когда профессор Одесского университета И.В. Синцов нашел на юге Саратовской губернии позвонок, принадлежавший платекарпусу. Следующее явление мозазавра народу пришлось ждать почти тридцать лет. В 1898  году геолог Л.И. Лутугин на берегу реки Донец раскопал почти полный скелет, разительно отличавшийся от всех известных мозазавров. Профессор Н.Н. Яковлев назвал мозазавра в честь герпетолога Луи Долло и автора донецкой находки Dollosaurus lutugini.

Еще одному, причем полному скелету мааского дракона, можно сказать, просто не повезло. В начале XX века жители Саратовской губернии немало потрудились, извлекая его из породы. Предприимчивые рабочие реши: ли продать ценнейшую палеонтологическую реликвию заводу, где из костей обжигали известь. Но сарай, в котором хранились кости, сгорел, и находка не досталась ни заводу, ни ученым. От скелета сохранилось только несколько разрушенных позвонков. Кстати, позже на этом заводе все же переработали окаменелости кости носорогов, бизонов и мамонтов, которые Волга вымыла из обрыва.

Прошло еще шестьдесят лет, за которые в южных регионах нашей страны палеонтологи нашли один неполный скелет, череп, несколько позвонков и зубов мозазавров. Для огромной территории СССР, где позднемезозойское море оставило сотни метров осадков, материал был более чем скромный. Поэтому ученые решили, что мозазавры не относились к характерным представителям морской фауны Восточной Европы и Азии. Это мнение основательно пошатнуло одно открытие. Недалеко от волгоградского села Дубовка геологи нашли гигантское скопление костей мезозойских “варанов”. В журнале “Природа” за 1966 год появилось такое сообщение: “Во время разведки нефтяных и газовых месторождений нами обнаружено кладбище доисторических животных, кости которых обладают высокой радиоактивностью. В среднем на одном квадратном метре лежало 50 частей от скелета. Поскольку данная находка представляет большой интерес для палеонтологии, в район кладбища ископаемых животных следует направить специальную экспедицию Академии наук СССР”.

Спустя два года саратовские геологи провели раскопки костеносного горизонта. Однако результаты исследований не были опубликованы. Лишь в волгоградской прессе промелькнуло сообщение, что обнаружены позвонки динозавров, но какой эпохи, так и осталось загадкой.

Выяснению этих и других вопросов я посвятил более тридцати лет. Первое, что уда: лось определить, к динозаврам кости не имели никакого отношения. Они принадлежали морским обитателям. За долгие годы раскопок мне удалось собрать на описываемом местонахождении более тысячи позвонков, фрагментов челюстей и ребер различных мозазавров, а также многочисленные останки плезиозавров, черепах, крокодилов, акул, скатов и химер. Теперь они хранятся в фондах Областного краеведческого музея, в музее ВГИ ВолГУ и других российских музеях.

Целые скелеты мааских ящеров встречаются здесь крайне редко. Но скопление раз: розненных костей, которое осталось после гибели миллионов особей, дает науке гораздо больше, чем впечатляющие скелеты. Ведь по отдельным позвонкам и зубам можно провести статистический анализ, узнать пре: обладание тех или иных видов мозазавров, их пищевые наклонности, характерные области обитания и другие палеоэкологические тонкости.

Так, до последнего времени считалось, что тилозавры, прогнатодоны и глобиденсы  предпочитали селиться только в морях Северной Америки и Западной Европы. Исследования меловых отложений Волгоградской области доказали, что практически все роды мозазавров обитали и в российском морском бассейне. Так, присутствие в России глобиденса (каринодуса) было подтверждено находкой его замечательного зуба. Из всех позднемезозойских морских ящеров, причем не только мозазавров, лишь глобиденсы специализировались на питании двустворчатыми моллюсками. Поэтому вершины их зубов были округленными.

Еще одно интересное кладбище морских драконов было найдено недалеко от первого, возле Лысой горы. Здесь прямо на пашне вскрываются пески, накопившиеся на дне мелового моря около 75 миллионов лет назад.

Увлекательное, скажу вам, занятие  собирать  урожай окаменелостей на поверхности вспаханного поля, на котором, кстати сказать, кроме костей мезозойских драконов никогда ничего не росло. Дождь отмывал позвонки от прилипшего песка, и они издали выделялись красноватыми бликами. Немало счастливых часов провел я на поле, пока его культивировали. Но в девяностых годах колхозники стали экономить горючее, поле заросло бурьяном и палеонтологическая жила иссякла.

Особенно мне запомнился случай, когда во время очередной экспедиции я увидел на склоне горы разрушенные корнями травы обломки челюсти и позвонки мааского ящера. К сожалению, основная часть скелета уже была уничтожена овражком. Опоздай я на месяц: другой, и дожди смыли бы эти уникальные свидетельства некогда буйной жизни. Более: менее определимыми оказались зубы и шейные позвонки ящера. Его прямая, как у тилозавра, нижняя челюсть достигала около метра в длину. Судя по конфигурации (склеить челюсть не удалось), она принадлежала хайнозавру.

Части другого скелета, уже Mosasaurus hoffmanni, мне встретились в овраге Крутом  в песках датского яруса, на 50 сантиметров выше той злополучной границы, за которой уже не встречаются динозавры и многие другие обитатели планеты. Фрагменты нижней челюсти ящера сползли по склону, были засыпаны оползнем и мне стоило большого труда их собрать. Да и позже я немало повозился, чтобы из более чем ста обломков склеить челюсть. В коренном слое я откопал шейные и передние туловищные позвонки, квадратную кость и пальцевую фалангу скелета. Кости настолько хорошо сохранились, что их можно было принять за современные. Они даже не потеряли белого цвета.

Научная ценность находки огромна. Скелет принадлежал наиболее позднему мозазавру, который жил уже не в мезозойской, а в кайнозойской эре. Во всем мире таких находок не более трех.

На степных просторах Волгограда были обнаружены и другие уникальные остатки мозазавров. О некоторых из них я написал в своей книге “Ожившие драконы”. Например, однажды мне попались два сросшихся вместе хвостовых позвонка. “Ну и что тут удиви: тельного?” – спросите вы. А ведь эта находка говорит о том, что, возможно, мозазавры могли отбрасывать хвост, подобно современным ящерицам. Ведь жизнь царей океана была далека от идеальной. Об этом свидетельствуют и их травмированные кости. Мне доводилось держать в руках хвостовой позвонок мозазавра, укушенный акулой.

Приведу и другое интересное наблюдение. Нередко во время исследований я встречал корни зубов мааских ящеров. Этакие вздутые, пронизанные кровеносными сосуда: ми конусы с полостью внутри. Помнится, мой друг С.Г. Краснобаев принял такой корень за рог динозавра. Но суть не в том.

Почти у каждого корня сбоку располагалась загадочная лунка. Я долго не мог понять ее предназначение. Переосмыслив массу  палеонтологического материала, решил, что в лунке находился так называемый замещающий зуб, который в случае поломки основного должен был встать на его место. Но долгое время мое предположение не могло получить достоверного подтверждения.

С поиском доказательств однажды произошел забавный случай. Собирая кости на вспаханном поле Лысой горы, я поднял фрагмент нижней челюсти мозазавра с ямками для альтернативных зубов. К моей радости, из наполненной песком лунки лукаво выглядывал остренький кончик зуба.  Дома я как обычно помыл собранные окаменелости. И тут произошло невероятное : после беглого осмотра выпавшего из челюсти зуба, я понял, что он принадлежит акуле! Даже по теории вероятности такого не могло произойти!

Посудите сами, сколько должно было смениться случайных событий на морском дне, что: бы зуб акулы вошел своим основанием в альвеолу челюсти погибшего невесть когда мозазавра! Но и на этом история не закончилась. Там же год спустя я вытащил из морского кварцево-глауконитового песка еще один обломок нижней челюсти.

Как-то, рассматривая фрагменты, решил сложить их вместе. И что же вы думаете? Получилась вполне приличная, длиной в сорок сантиметров челюсть юного прогнатодона. Сейчас она хранится в фондах Волгоградского краеведческого музея.

К еще одному любопытному заключению меня привело изучение зубов прогнатодонов. Вершины многих глоточных зубов на крыло: видных костях ящеров были сильно стерты. Дело в том, что в позднемаастрихтскую эпоху стали исчезать аммониты : традиционная пища этих ящеров, отчего прогнатодоны были вынуждены перепрофилироваться на черепах, твердые панцири которых обтачивали им зубы.

Согласно последним исследованиям, большинство мозазавров предпочитало жить у побережий островов, которых в конце мелового периода на территории Волгоградского края было несколько. Наиболее крупный архипелаг располагался в области Доно-Медведицкой гряды. Размерами поменьше находился в районе хутора Полунино и Нового Рогачика. К побережью островов течения выносили с глубины соединения фосфата и азота, необходимые для развития фитопланктона. Фитопланктоном питался зоопланктон, и другие обитатели океана. У основания пищевой цепочки находились и крупные, отлагающие известь сифоновые и кораллиновые водоросли, которые я открыл в маастрихтских осадках. Песчаное дно покрывали пышные луга из этих водорослей. Многочисленные брюхоногие моллюски и креветки перерабатывали сочные обрывки слоевищ. Ну а ими, сами понимаете, лакомились головоногие моллюски аммониты и белемниты. Вот почему именно здесь размножались мозазавры.

После брачного периода самки ящеров уплывали от самцов поближе к мангровым зарослям, где группировались в стаи. Подобно черепахам ластами вырывали лунку для гнезда, откладывали яйца, засыпали песчаные инкубаторы и уползали прочь. То, что мааские ящеры относились к яйцекладущим рептилиям, подтверждается находками в США, где открыты сотни исключительно хорошо сохранившихся скелетов мозазавров, но ни разу не были отмечены следы зароды: шей внутри их брюшной полости.

Новорожденные ящеры жили в естественных яслях прибрежной зоны и дельтах рек, где могли спрятаться от хищников в гуще зарослей папоротника. Здесь же мозазаврята охотились на моллюсков, насекомых и прочую мелочь. Интересные результаты на этот счет дали раскопки в Дубовском районе, где среди ос: танков взрослых плиоплатекарпусов были найдены позвонки их новорожденных отпрысков. При этом кости новорожденных хищных мозазавров почти отсутствовали. Возможно, в данном районе были ясли только плиоплатекарпусов, на которых и охотились мозазаврусы. А сами мозазаврусы размножались в других местах : в покрытых мангровыми зарослями лиманах или на песчаных отмелях, в зоне прилива и отлива, где во время нападения хищника малыши спасались на берегу.

Существование прибрежных питомников для новорожденных мозазавров подтверждается находками на Береславском палеонтологическом памятнике, где собрано значительное количество позвонков различных видов молодых, не превышающих двух метров мозазаврят.

Интересно, что здесь вместе с костями взрослых и юных морских драконов найдены жучки осетровых рыб, принадлежащие таким гигантам, что в сравнении с ними двухметровая белуга из экспозиции Областного краеведческого музея покажется карликом. Осетровые в то время могли достигать девятиметровой длины. Судя по зубам и позвонкам, немногим уступали в размерах сельдеобразные, выраставшие до четырех метров, и акулы. Чтобы охотиться на таких крупных рыб, мозазавры были вынуждены увеличить пропорции тела.

Возможно, здесь происходило настоящее соревнование, где побеждал крупнейший. Кто за кем хотел угнаться, трудно сказать. Ясно одно, что в конце мелового периода, при: мерно 65 миллионов лет назад, властелины моря не выдержали этой напряженной гонки и безвозвратно исчезли.

По материалам “ПалеоМир”

Теги : мозазавр, морские ящеры, ящер, ящеры