Бескрылая гагарка

Бескрылая гагарка

Пингвинов, населяющих Южное полу­шарие, знают все, но мало кому известно, что само слово «пингвин» – северного происхождения. «Пинг-уинг» – так на­зывали английские рыбаки бескрылую гагарку. Пингуинус импеннис – научное название этой птицы. Бескрылая гагарка была хорошо известна европейским мо­рякам, и, встретив в южных морях подоб­ных птиц, они окрестили их пингвинами. Эти столь далекие в систематическом от­ношении пернатые благодаря сходным условиям жизни действительно очень по­хожи по виду. Бескрылая гагарка утра­тила способность летать и имела лишь не­доразвитые крылья. На суше она ходила неуклюже, вытянувшись вертикально и переваливаясь с ноги на ногу. Зато в мо­ре никто бы не узнал неповоротливых увальней: подобно пингвинам и своим со­родичам – другим чистиковым пти­цам – гагарка превосходно плавала и ныряла, махая крыльями под водой

Когда-то бескрылая гагарка была ши­роко распространена по побережьям и островам всей северной части Атлантики: от Лабрадора до Ньюфаундленда, Грен­ландии и Исландии и от Норвегии до Британских островов. Из-за постоянного преследования людьми область распрост­ранения этой птицы быстро сокращалась. Раньше всего гагарка исчезла с побе­режья континента, найдя убежище на труднодоступных скалистых островах. К концу XVIII века она гнездилась лишь на острове Фанк у северной части Ньюфа­ундленда, на маленьких островках у юж­ного побережья Исландии и на побережье Гренландии. Однако даже в сравнитель­но недавнее время бескрылая гагарка из­редка появлялась в Европе. Брем писал о случае поимки ее в 1790 году в гавани города Киля в Германии.

Бескрылая гагарка была крупной, с гу­ся, птицей. Рост ее достигал 90 сантиметров. Оперение спинной стороны тела от­ливало блестяще-черным цветом. Брюш­ко и полоска на крыле из кончиков махо­вых перьев были белыми. Горло – черно-бурого цвета. Клюв и ноги – черные. У самцов в брачном наряде перед глазом красовалось большое белое пятно оваль­ной формы.

Чучело бескрылой гагарки (Pinguinus impennis). Экспонат Дарвиновского музея.

Бескрылая гагарка гнездилась вместе с другими чистиковыми птицами на об­рывах прибрежных скал. В июле самка откладывала прямо на камнях единствен­ное крупное пятнистое яйцо, достигавшее 11 -14 сантиметров в длину. Насиживали его и самец, и самка около 40 дней. Пте­нец появлялся на свет в темно-черном пуховом наряде. Немного окрепнув, он уходил вместе с родителями в воду. В слу­чае гибели яйца или птенца к повторной кладке гагарки не приступали.

Окончив гнездовые хлопоты, они уплы­вали вместе с потомством далеко в море. Гагарки держались в богатых мелкой ры­бой местах, ловко добывая ее под водой. Взрослые еще долго обучали молодежь премудростям подводной охоты. Половозрелыми молодые птенцы становились лишь в возрасте 4-7 лет.

Бескрылая гагарка с древнейших вре­мен была излюбленным объектом про­мысла приморских жителей. Неспособ­ность летать, доверчивость характера, большие скопления на гнездовании дела­ли ее легкой добычей. Добыть бескрылую гагарку не стоило особого труда. «Север­ные пингвины» больше пугались шума, чем зрительных восприятий, и этим ловко пользовались охотники.

Их убивали палками, загоняли в лодки по перекинутой через борт доске столько, сколько их туда могло уместиться. От островов отходили корабли с набитыми гагарками трюмами. Издавна велся и промысел яиц. Жители островов нагружали ими большие лодки до самых бор­тов.

Численность бескрылых гагарок на острове Фанк в XVIII веке была огром­ной. Во второй половине XVIII века на нем каждое лето по 2-3 месяца начали жить промысловики. А уже к началу XIX века на этом острове птицы были пол­ностью уничтожены. Хищнический про­мысел привел к тому, что к 20-м годам XIX столетия бескрылые гагарки оста­лись только на двух маленьких островках у южных берегов Исландии – Гейрфугласкер и Элдей.

Добытчики мяса и перьев к тому време­ни уже забыли о бескрылой гагарке как объекте промысла. И тут на арену вышли «коллекционеры» (никак не поднимается рука написать это слово без кавычек). Когда стало ясно, что дни «северного пингвина» сочтены, цены на чучела гага­рок резко подскочили, а многие музеи не считались ни с чем, чтобы заполучить последние экземпляры.

Когда гагарок было много, добыча их была еще охотой. Разумной или хищни­ческой, но охотой. Когда же началась по­гоня за последними особями, это уже бы­ло убийством. Убийством биологического вида.

Рыбаки, уничтожившие двух последних птиц, по словам Бернгарда Гржимека, «совершили более тяжкое преступление, чем грек Герострат, поджегший, как из­вестно, храм Артемиды в Эфесе только затем, чтобы увековечить свое имя». И действительно, человечество в состоянии, если понадобится, построить подобный храм. Но воскресить биологический вид, однажды исчезнувший с лица Земли, не сможет уже никто и никогда.

Бескрылая гагарка стала первой из ев­ропейских и американских птиц, пол­ностью уничтоженных человеком.

Auk – научный журнал Американского союза орнитологов

В память о первой потере своего конти­нента журнал американского орнитоло­гического союза называется «Аук» – га­гарка.